Найти книгу
Войти

запланировано к покупке

Аркадий и Борис Стругацкие, Братья Стругацкие

Пикник на обочине

 Одна из самых известных книг Аркадия и Бориса Стругацких. Она стала краеугольным камнем в основании целого направлении мировой фантастической литературы. Написаны сотни продолжений и подражаний. Сделано множество фильмов «по мотивам» и лишь немногим меньше экранизаций книги. Самую знаменитую из которых, снял великий Андрей Тарковский. Человек грезит о контакте с иным, внеземным разумом уже много столетий – чтобы не сказать больше. Одни ли мы во Вселенной? И какими они будут – пришельцы из иных миров? Более развитыми и более гуманными? Более кровожадными? Какие цели они будут преследовать, идя на контакт с землянами? Захотят поработить или попытаются помочь нам подняться до их уровня развития? Уничтожат нас ненароком или просто поиграют, да и забудут навсегда, найдя себе новые более увлекательные занятия? Даже если представить, что гости из космоса посетят Землю, то увидят ли они в нас разумных существ? И каким образом состоится долгожданный контакт? На все эти и многие другие вопросы ищут свои ответы герои «Пикника». И каждый находит именно свой ответ, как ему кажется. Но вот каков ответ узнал человек, ходивший в эту самую Зону контакта много и много раз? Что она ответила первому Сталкеру?..

Аркадий и Борис Стругацкие, Братья Стругацкие

Хищные вещи века

 Фантастическая повесть-предостережение Аркадия и Бориса Стругацких, написанная на рубеже 1964-65 годов. Почему предостережение? Хотя бы потому, что описанные в этой книге опасности и проблемы для общества, для населения целой страны в наши дни стали своего рода общемировой реальностью. Бывший космодесантник Иван Жилин приезжает в курортный город некоей условной среднеевропейской страны. То ли в силу каких-то особых климатических условий, то ли в результате какого очень удачного стечения экономических обстоятельств, но все материальные проблемы в этом государстве уже решены. Никто не испытывает никаких проблем ни с деньгами, ни с жильём, ни с пищей. Эдакий европейский коммунизм. Можно работать, но если желания особого нет – государство будет содержать тебя и так. Можешь чему-нибудь учиться, но если не хочешь – иди, развлекайся совершенно бесплатно. Законы государства лучше, конечно, не нарушать, но если что-то совершишь – то наказание будет скорее номинальным, для галочки. И вот это вроде бы совершенно благополучное внешне общество, оказывается внутри совершенно прогнившим и разлагающимся. Кто-то устраивает безумные развлечения в подземельях и тоннелях заброшенного метро. Кто-то постоянно устраивает демонстрации и протесты по самым смехотворным поводам, например, парикмахеры требуют продолжить снимать известный телесериал. Но самое страшное – это новомодный наркотик слег. О котором все знают, но никто открыто не говорит – потому что зависимость от него совершенно незаметна, внешне не замечаема, но уже неизлечима. Ведь прежде всего нужно захотеть отказаться от слега. Но в том-то и дело, что этого в этой счастливой европейской стране уже хотят всё меньше и меньше людей…

Аркадий и Борис Стругацкие, Братья Стругацкие

Улитка на склоне

 Самое удачное и состоявшееся собственное произведение, по мнению его авторов Аркадия и Бориса Стругацких. Может ли улитка, ползущая по склону Фудзиямы, что она ползёт по склону великой горы и что же будет, когда она доползёт до вершины? Может ли человечество осознать свой собственный путь развития, который ему кажется бесконечным и ещё совсем не пройдённым? В романе два главных героя и два мира. Герои – учёные Кандид и Перец. Миры, которые каждый из героев видит по-своему – это Управление и Лес. «Управление по делам леса», которое пытается управлять Лесом, покрывающим почти полностью всю планету – это что-то вроде кафкианского Замка, для которого главное – всячески пытаться подчёркивать и подтверждать необходимость собственной значимости и существования вообще. Здесь занимаются абсурдными делами: ловят с завязанными какие-то сбежавшие сверхсекретные машины – чтобы не увидеть их секретности; усиленно подсчитывают что-то на сломанных арифмометрах; пытаются вместо «Директивы о привнесении порядка» издавать «Приказ группе Искоренения Леса самоискорениться в кратчайшие сроки». А сам Лес – это что-то всепоглощающее и вечное. Где всем вершат некое племя амазонок– никого не убивающих, нет, но делающие живое мёртвым... Словом. «Улитка на склоне» - книга очень и очень необычная. Попробуйте-ка в ней разобраться…

Роберт Стивенсон

Странная история доктора Джекиля и мистера Хайда

«Адвокат мистер Утерсон казался суровым, его лицо никогда не освещалось улыбкой; говорил он холодно, кратко, скупясь на слова и нередко подыскивая выражения. Чувств своих Утерсон не любил показывать. Он был высокий, худощавый, угрюмый, человек, но все-таки до известной степени привлекательный. Во время дружеских пирушек, в особенности же, когда вино приходилось по вкусу Утерсону, в его глазах мелькало что-то мягкое, человечное, что-то, никогда не проскальзывающее в его речах, но проявлявшееся не в одних молчаливых взглядах после обеда; чаще и сильнее выражалась мягкость адвоката в его поступках и образе жизни. Он был суров к себе; пил джин, когда бывал один, чтобы заглушить пристрастие к вину, и, хотя любил спектакли, в течение двадцати лет не переступил порога ни одного из театров. Зато Утерсон был очень снисходителен к другим; адвокат иногда почти с завистью говорил о силе духа, скрывавшейся в проступках людей, и вообще охотнее помогал падшим, нежели осуждал их...»

Анатолий Приставкин

Ночевала тучка золотая

Роковые сороковые. Годы войны. Трагичная и правдивая история детей, чьи родители были уничтожены в годы сталинских репрессий. Спецрежимный детдом, в котором живут «кукушата», ничем не отличается от зоны лагерной – никому не нужные, заброшенные, не знающие ни роду, ни племени, оборванцы поднимают бунт, чтобы ценой своих непрожитых жизней отомстить за смерть своего товарища… «А ведь мы тоже народ, нас мильоны, бросовых… Мы выросли в поле не сами, до нас срезали головки полонозрелым колоскам… А мы, по какому-то году самосев, взошли, никем не ожидаемые и не желанные, как память, как укор о том злодействе до нас, о которым мы сами не могли помнить. Это память в самом нашем происхождении… У кого родители в лагерях, у кого на фронте, а иные как крошки от стола еще от того пира, который устроили при раскулачивании в тридцатом… Так кто мы? Какой национальности и веры? Кому мы должны платить за наши разбитые, разваленные, скомканные жизни?.. И если не жалобное письма (песнь) для успокоения собственного сердца самому товарищу Сталину, то хоть вопросы к нему…»

Мариам Петросян

Дом, в котором...

Роман «Дом, в котором...» еще в рукописи стал победителем читательского голосования премии «Большая книга», а после публикации – настоящим литературным событием: он получил целый ряд премий («Русская премия», «Студенческий Букер», «Портал» и другие), переведен на девять языков и почти десять лет не покидает списки бестселлеров. Критики пытаются объяснить феноменальный успех романа, а литературоведы посвящают ему статьи и диссертации. Для сотен тысяч людей «Дом» стал книгой-паролем, по которому узнают «своих».В новое издание вошли ранее не публиковавшиеся отрывки, а также иллюстрации читателей, которые абсолютно и бесповоротно, раз и навсегда влюбились в «Дом».«Книга, которую вы держите в руках – книга культовая, фанатская, субкультурная. Но не только: как бы банально это ни прозвучало, я завидую тем, кто именно сейчас держит «Дом» в руках впервые – считайте, что специально к вашему визиту в нем сделали генеральную уборку. Заходите, обустраивайтесь. Не ходите к фазанам и постарайтесь не потеряться в Лесу. Кофе и прочие напитки вы найдете на втором этаже. Поверьте, вы останетесь здесь надолго». (Галина Юзефович, литературный критик).В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Анджей Сапковский

Сезон гроз

Прошло двадцать восемь лет с момента появления в свет рассказа «Ведьмак», пятнадцать лет – с тех пор, как была поставлена точка в последнем томе цикла. И вот – новый, неожиданный и долгожданный роман Анджея Сапковского «Сезон гроз». Не продолжение и не приквел о юном Геральте, но еще одна история о ведьмаке, история о его верном взбалмошном друге Лютике, история о чародейке, знакомой нам по прежним книгам цикла...Это – «Сезон гроз», книга, пронизанная молниями, громом, ветрами, магией и отблесками обнаженных мечей. Придворные интриги и древние тайны чародеев, новые диковинные твари и все те же чудовища в людском обличье, а также – фирменная ирония Сапковского, виртуозное переплетение сюжетных линий, неожиданный финал, яркие и берущие за душу страницы...Все это – в новом романе от мастера польской фантастики! Впервые на русском!

Николай Феофанов

Таганай

Один из туристов группы, отправившейся в ноябре 1996 года в заповедник «Таганай» на Урале, случайно теряется в предгорной местности. Его разум вдруг начинает принимать трансляции чужих мыслей. Туриста посещают эпилептические приступы, в ходе которых он глазами какого-то другого существа видит непонятные розовые образы. Однако он пока не подозревает, что с источником этих образов несколько десятилетий назад уже сталкивались оперативники госбезопасности, расследовавшие крайне запутанное дело о странных убийствах в лесах того района. Что сон, а что явь? Звериный ли почерк имеют нападения на людей в заповеднике? Что или кто транслирует розовые картинки, и что они значат? Какая связь между событиями, периодически происходящими в предгорных районах Южного Урала, с тех пор как был заложен Златоуст? И что за тварь, черт побери, шарит в голове главного героя?! Все это предстоит выяснить на страницах нового фантастического романа "Таганай".

Ричард Шеперд

Неестественные причины. Записки судмедэксперта: громкие убийства, ужасающие теракты и запутанные дела

Тело человека – это безмолвный свидетель случившейся смерти, оно ничего не скрывает и всегда несет в себе правду. Когда смерть внезапна и необъяснима, доктор Ричард Шеперд обязательно выясняет ее причину. Каждое вскрытие – это отдельная детективная история, и автор с помощью проницательности разрешает головоломку, чтобы ответить на самый насущный вопрос: как этот человек умер?От серийного убийцы до стихийного бедствия, от «идеального убийства» до чудовищной случайности, доктор Шеперд всегда в погоне за истиной. И хотя он был вовлечен в самые громкие дела последнего 20-летия (смерть принцессы Дианы, теракты 11 сентября 2001 года в США), часто менее известные случаи в итоге оказывались самыми интригующими.

Чак Вендиг

Книга несчастных случаев

ИСТОРИЯ, ОБЪЕДИНИВШАЯ ЛУЧШИЕ МИСТИЧЕСКИЕ ТРИЛЛЕРЫ СТИВЕНА КИНГА И СЕРИАЛ «ОЧЕНЬ СТРАННЫЕ ДЕЛА».НАЦИОНАЛЬНЫЙ БЕСТСЕЛЛЕР.ФИНАЛИСТ ПРЕСТИЖНОЙ ЛИТЕРАТУРНОЙ ПРЕМИИ LOCUS AWARD.ОДНА ИЗ ЛУЧШИХ КНИГ 2021 ГОДА ПО ВЕРСИИ THE NEW YORK PUBLIC LIBRARY И LIBRARY JOURNAL.Когда-то одержимый числами маньяк Эдмунд Риз провалил миссию, которую считал священной, – убить 99 девочек в парке Рэмбл-Рокс, на поле камней. Он был казнен на электрическом стуле, и нечто гораздо более темное, голодное и зловещее поселилось среди загадочных валунов...Когда-то, ребенком, Нейт жил в сельском доме рядом с Рэмбл-Рокс со своим жестоким отцом. Он никому не рассказывал, что там случилось...Когда-то Мэдди, еще маленькой девочкой, увидела в своей спальне то, чего не должна была видеть. Она пытается воскресить забытую детскую травму, создавая тревожные скульптуры...Теперь Нейт и Мэдди Грейвз женаты и счастливы. Вместе с сыном Оливером они переезжают в дом детства Нейта. И то, что случилось когда-то, повторяется вновь. На этот раз с Оливером, – когда тот заводит дружбу со странным подростком. Подростком, полным очень темных секретов...«Очень хорошо написанная. Очень хорошо переведенная. Забористая, не отпускающая, заставляющая разгадывать загадки по мере чтения. И очень страшноватенькая история. Нравится». – Александр Клюквин, актер, озвучивший книгу«Ужас, размах, динамика, неожиданные повороты – всего этого я не переживал столь бурно со времен „Сияния” Кинга». – Стивен Грэм Джонс«Подвинься, Кинг, – теперь Вендиг новый голос американских ужасов! Это шедевр, а ведь Чак только начал». – Адам Кристофер, автор «Тьмы на окраинах города», официальной новеллизации мира «Очень странных дел»«В традициях кинговского цикла „Темная башня” Вендиг показал космический ужас через линзу повседневности, привязал грандиозное к обыденному. В результате – роман, в котором блуждаешь, пропадаешь». – Джон Лэнган«Благодаря книге Вендига я перенесся в золотой век ужаса, к романам, которые любил мальчишкой. В этой жесткой и задушевной, многослойной и воодушевляющей книге так приятно тонуть». – Дэн Чаон«Незабываемый заряд ужаса высочайшей пробы, всколыхивающий самые потаенные страхи. Пронизывает до костей, одновременно согревая сердце». – Алекс Сегура«Только Вендиг способен сделать из смеси хоррора, фэнтэзи и научной фантастики реактивный триллер, забавный и пугающий, умный и безумный, нежный и жесткий одновременно. Волшебный опыт». – Алма Катсу«Выдающееся произведение, светящееся фантазией и человечностью – ну и дающее лучик надежды погрязшему в жестокости миру». – Кристофер Голден«Сильный, впечатляющий роман, книга потрясающего ума и щедрого, жарко бьющегося сердца. Личная и эпическая. Человечная и магическая. Скачка по мирам и временам, оказывающая глубокое эмоциональное воздействие». – Library Journal

Аркадий и Борис Стругацкие, Братья Стругацкие

Малыш

После того, как на планете Панта возникла угроза глобальной катастрофы, земляне решили переселить пантиан на другую планету. Для этой цели была выбрана планета Ковчег, которая считалась необитаемой. Операцией «Ковчег» руководил Михаил Сидоров (Атос), а одной из групп — его друг Геннадий Комов. Высадившись на этой планете, группа Геннадия Комова, куда входили Стась Попов, Майя Глумова и Яков Вандерхузе, нашла там разбившийся звездолет Группы Свободного Поиска (ГСП). Выяснилось, что корабль членов ГСП, Александра и Мари Семеновых, был сбит искусственным спутником планеты (предположительно, установленным Странниками), но их ребенок Пьер остался жив. Он был воспитан аборигенами (см.: Негуманоиды Ковчега). С ним установили контакт — особенно отличился обычный кибертехник Стась. После этого в самой группе возникает непреодолимое разногласие: сторонник теории вертикального прогресса Комов хочет воспользоваться Малышом как мостом к цивилизации Ковчега, не заботясь о последствиях этого для самого Малыша; Майя же считает любое вмешательство в судьбу Малыша недопустимым. Все попытки обнаружить самих аборигенов оказались безуспешны — люди смогли лишь однажды увидеть какие-то колоссальные сооружения (или самих инопланетян), похожие на усики таракана высотой до неба — но эти конструкции быстро исчезли. Точку разногласиям ставит Леонид Горбовский, решивший свернуть любую, в том числе прогрессорскую деятельность на Ковчеге. План переселения на Ковчег пантиан был отменен.

Латив Намсуд

Вначале я умер...

Главный герой появляется на свет в возрасте 74 лет в мире, в котором люди живут наоборот: начинают жизнь немощными стариками и старухами, на протяжении всей жизни молодеют, а покидают мир милыми младенцами. В этом мире судьба человека предопределена во всем, начиная от супруги, количества детей, профессии, карьеры и заканчивая дипломом об образовании. Думову судьба послала асексуальную жену, бездарного сына и унылую работу в офисе фирмы «Окна и двери» на протяжении 36 лет. Единственной отдушиной для него становятся любовные связи на стороне и пятничные посиделки в баре с друзьями. В конце концов, дойдя до точки кипения и не желая больше мириться с ролью среднестатистического неудачника, Думов решает круто изменить свою судьбу и стать счастливым...Содержит нецензурную брань.

Фэнни Флэгг

Жареные зелёные помидоры в кафе «Полустанок»

Если приблизить этот томик к уху, то наверняка можно услышать чей-то смех, плач, разговоры, шум поезда, шорох листвы, звяканье вилок и ложек. Прислушайтесь к звукам, пробивающимся через обложку, и вы узнаете историю одного маленького американского городка, в котором, как и везде в мире, переплелись любовь и боль, страхи и надежды, дружба и ненависть. История эта будет рассказана с такой искренностью, что запомнится на долгие годы, и роман Фэнни Флэгг станет одной из самых любимых книг – как стал он для очень многих во всем мире.Иджи всегда была сорванцом с обостренным чувством справедливости. Такой она и осталась, когда выросла и вместе с любимой подругой открыла кафе «Полустанок», в котором привечает всех, бедных и зажиточных, черных и белых, веселых и печальных. Истории,что происходят с Иджи и ее близкими, иногда до боли реалистичны, а порой они совершенно невероятны, но всегда затягивают, заставляя переживать так, будто все это происходит в реальной жизни. Ибо великий роман Фэнни Флэгг и есть сама жизнь.«Жареные зеленые помидоры» – настоящая классика, один из лучших американских романов XX века. Исключительно добрая, тонкая книга, пропитанная любовью к людям, юмором и легкой грустью. Несомненный шедевр. ОзонФэнни Флэгг – из тех немногих писателей, чьи мудрые и поэтичные книги оставляют долгое и изумительно приятное послевкусие. Обаятельная, смешная и щемяще-проникновенная проза Фэнни Флэгг – универсальное средство от хандры. С наслаждением вживаясь в уютный мир ее романов, сводя короткое знакомство с живыми и узнаваемыми персонажами, мы получаем отличный шанс на время забыть о тревогах и трудностях, окружающих нас в реальной жизни. Psychology«Жареные зеленые помидоры» заслуженно вошли в список главных женских книг XX века. КоммерсантЭтот роман можно читать и просто для отдыха, и ради серьезных философских раздумий. Или для того, чтобы вспомнить: на закат можно смотреть хоть каждый вечер, причем бесплатно, и он всегда разный. Литературная газета

Александра Архипова, Анна Кирзюк

Опасные советские вещи

Джинсы, зараженные вшами, личинки под кожей африканского гостя, портрет Мао Цзедуна, проступающий ночью на китайском ковре, свастики, скрытые в конструкции домов, жвачки с толченым стеклом — вот неполный список советских городских легенд об опасных вещах. Книга известных фольклористов и антропологов А. Архиповой (РАНХиГС, РГГУ, РЭШ) и А. Кирзюк (РАНГХиГС) — первое антропологическое и фольклористическое исследование, посвященное страхам советского человека. Многие из них нашли выражение в текстах и практиках, малопонятных нашему современнику: в 1930-х на спичечном коробке люди выискивали профиль Троцкого, а в 1970-е передавали слухи об отравленных американцами угощениях. В книге рассказывается, почему возникали такие страхи, как они превращались в слухи и городские легенды, как они влияли на поведение советских людей и порой порождали масштабные моральные паники. Исследование опирается на данные опросов, интервью, мемуары, дневники и архивные документы.

Джон Уиндем

День триффидов

«Если день начинается воскресной тишиной, а вы точно знаете, что сегодня среда, значит, что-то неладно».Однажды вечерней порой жители Лондона с интересом наблюдали необычное явление – зеленый звездный дождь, озаривший все небо. Наутро свидетели загадочного явления проснулись слепыми, а вскоре стало ясно, что зрения лишилось почти все население Земли.В мире грядут большие перемены. Те немногие, кто сумел сохранить зрение, получают почти безграничную власть и доступ к накопленным человечеством ресурсам. Но беда, как известно, не приходит одна – и в действие вступает третья сила: триффиды, разумные хищные растения, способные передвигаться и охотиться на людей. Сложная система безопасности, созданная для сдерживания очень ценных, но чрезвычайно опасных растений, дает сбой, и триффиды вырываются на свободу...В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.

Джон Уиндем

Куколки

Роман, который большинство критиков справедливо называют лучшим произведением Джона Уиндема.Книга, которая произвела на любителей фантастики СССР оглушительное впечатление; многие всерьез считали, что роман написали братья Стругацкие. Более того – по рукам ходил любопытный самиздатовский «перевод» под названием «Христолюди», в котором в текст Уиндема были вставлены цитаты, заимствования и отсылки к произведениям Стругацких. Одно из лучших антиутопических произведений НФ XX века!«Отклонениям от нормы» нет места в селениях новых пуритан – потомков немногих, кто выжил в ядерной катастрофе, постигшей человечество. Детенышей животных, обнаруживших малейшие признаки мутации, уничтожают. С человеческими младенцами обходятся «милосерднее» – их просто стерилизуют и вышвыривают в дикие джунгли, на милость прочих прозябающих там одичавших мутантов. Но все ли «отклонения» могут распознать беспощадные судьи-проповедники и их фанатичная паства? Незаметно для них подрастают дети, обладающие мощным паранормальным даром...